|
Максим Галкин впервые публично признался Примадонне в любви и прокомментировал все слухи о себе и Алле Пугачевой
— Максим, вы недавно с Аллой вернулись с гастролей из Америки. Как все прошло?
— Алла никогда не жаловалась на отсутствие успеха у публики. Она не в первый раз в Америке. А публика ее встречала с таким восторгом, будто видит в первый раз, и заново удивлялась ее таланту. В Атлантик-Сити пришли 5000 человек. В Чикаго — 4000. В Сан-Франциско — 2000. И 5000 — в Лос-Анджелесе. Это были огромные залы и огромные сборы. И я был очень рад за Аллу... У меня действительно был конфликт с продюсером Виктором Шульманом. Действительно затяжной. И он действительно подал в суды. Но в конце концов мудрость восторжествовала, и мы мирно договорились. После чего Алла договорилась с ним о гастролях. И гастроли ее в Америке ни в коем случае не являются компенсацией за какие-то мои огрехи. И надо отдать Шульману должное. При всех разногласиях он провел два моих тура по Америке на очень высоком уровне. Были большие залы, аншлаги, успех, замечательные гостиницы. Тот же уровень он сохранил и для Аллы. И мы с ним расстались в нормальных отношениях. А не то, что Алла кинулась меня, как «скорая помощь», спасать от тюрьмы. Ну, от какой тюрьмы? Просто был конфликт. Потом он разрешился. А Алле нужно было ехать в Америку. И она выбрала Шульмана, поскольку он имеет большой гастрольный опыт. А условия проживания у нас там были шикарные. Президентские многокомнатные апартаменты в лучших отелях Америки. От 5000 долларов в сутки.
Праздник отметил в семейном кругу
— А чем вы занимались в свободное время?
— Мы приехали в Нью-Йорк перед гастролями. А Кристина Орбакайте там оказалась раньше нас. Честно говоря, я не собирался в этот раз праздновать свой день рождения. Мы поехали в гости к знакомой, у которой шикарный особняк XIX века, и там мне устроили сюрприз — мы отметили мой день рождения в скромном семейном кругу. Были я, Алла, ее внуки Никита с Дени, Кристина, ее муж Миша и вот эта знакомая со своим другом.
— А что вам Алла подарила?
— А мы... обменялись подарками. Мы пошли в большой магазин «Бергдорф Гудман» и там накупили большое количество одежды Алле. А потом пошли в магазин «Барниз» в Нью-Йорке и там накупили большое количество одежды для меня.
— На какую сумму, скажете?
— Ну зачем это надо?
Уже лет пять мы с Аллой не ссорились ни разу
— А вы ссорились? В казино играли?
— Вы знаете, есть некоторое количество стереотипов, которые нам, как людям, живущим вместе, приписывают. Мы почти никогда не ссорились. Ну, может быть, в начале были какие-то эпизоды. Но уже последние лет пять я не помню вообще, чтобы мы хотя бы один раз ссорились!
— Да ну? Вы с блондинкой где-то там зажигаете в клубе. А Алла Борисовна в это время в Киеве появляется с новым мальчиком. И как на это реагировать?
— Алла знает, как было. Была пиар-акция программы «Танцы со звездами». Выбрали четыре пары, и мы устроили шуточный конкурс, кто кого перетанцует. Да только о существовании еще трех пар никто не написал. И что конкурс был — тоже... Получилось, я оторвался! Собрал всех журналистов — и пошел поплясал (смеется). Алла знала, куда я иду, я сам рассказал... Она была в это время на Украине. Я потом приехал туда, и мы вместе смеялись над публикациям. У нас был безудержный хохот.
Казино, увы, закрыли. Но зуда из-за этого у нас нет!
— Журналисты рады доставлять вам радость!
— Да, да. Я как посмотрю на обложку, так сразу думаю: что же там нового придумали?.. Потом Алле приписывают образ больной, несчастной женщины. Она в Америке была в прекрасной физической форме! Естественно, любой концерт утомляет любого человека в любом возрасте. Но эта поездка была легкая...
У нас не игромания, а дуракаваляние!
Насчет казино. Мы играем в казино и всегда играли, пока их не закрыли в Москве. Но не потому, что нам хотелось играть. А потому, что нам хотелось общения. В Москве, Киеве были закрытые клубы, где собиралась уже своя компания. Ну знаете, английский клуб, сигарный клуб? Ну, а это клуб в казино. После закрытия игровых заведений у нас нет никакого зуда найти аппарат, засунуть в этот аппарат и просто поиграть, понимаете? Америка для этого совсем не подходит...
— Теперь и Москва не подходит. Все закрыли...
— Да, к сожалению. Поэтому будем собираться на даче у Буйнова...
— И там будете играть?
— Чтобы пообщаться, а не поиграть! Проходя мимо, мы вполне можем засунуть 10-долларовую бумажку, стукнуть пару раз, посмотреть, что за аппарат, какая новая игра, дурака повалять — вот и все! Что и было в Атлантик-Сити. А сидеть и играть у нас не было времени. Так что неправда, когда пишут, что Алла Борисовна страдает игроманией и втянула меня. Игромания — это болезнь. Вы знаете? Но казино закрылись уже месяц как, а я не чувствую симптомов ломки. И мне совершенно хорошо.
Проигрыши я не коллекционирую
— А где вы сейчас играете?
— Да нигде. Если бы это была болезнь, я бы чувствовал себя плохо. А я абсолютно хорошо себя чувствую! Ну знаете, как бывает? Есть казино — хорошо. Нет — тоже хорошо.
— А самый большой проигрыш или выигрыш можете назвать?
— Да я их не коллекционирую. Я не помню. У меня это не отпечаталось в сердце. Ну какие-то проигрыши и выигрыши были. Но так как я к этому не отношусь так серьезно, как это мне приписывают, я и не запоминаю. А если бы запомнил, то не стал бы говорить, так как не считаю должным все рассказывать. Вот мой проигрыш, вот мой выигрыш, вот мои анализы...
— Берем! Анализы берем! (Смеется.)
— Да, да. Я знаю. По полной программе. Не гнушаетесь ничем... Короче, не ссорились мы. А в Лос-Анджелесе мы в принципе не играли. Потому что там есть Лас-Вегас. До него ехать или лететь. А Лос-Анджелес — такой замечательный город. Нам там было чем заняться и без казино. Мы гуляли, ходили по магазинам. Там замечательный парк есть. Мы туда поехали. Посидели у фонтанов, поели в кафе. В общем, наслаждались жизнью! Мы жили в шикарной гостинице, где снималась «Красотка» с Ричардом Гиром. В общем, хорошо проводили время.
Алле расширили сосуды сердца
— Вы сказали, что сочиняли много про здоровье Аллы Борисовны. Ну, вот мы тоже смотрели фотографии и заметили резкие перемены в ее внешности. Неужели она перед концертом в Питере пластику не делала?
— Нет, нет. Если бы она делала (смеется), передо мной стоял бы выбор, рассказывать вам это или нет. Но так как она не делала это, и не делала уже давно и много лет, то я вам говорю: не делала!
— А на сердце операции?..
— На сердце у нее была, конечно. Не операция, а это... Как это называется... Стентирование! Это не считается операцией...
— Расширение сосудов сердца с помощью металлической сеточки!
— Да, совершенно верно. Стентирование она делала перед моим 30-летием. Я не помню, чтобы она это скрывала...
Я Аллу люблю и счастлив! Но свадьбы, наверно, не будет...
— Максим, скажите прямо. Алла Борисовна не раз публично говорила, что любит вас и что ей с вами хорошо. А вы — ни разу!
— Лично говорила, что любит? Вы знаете, я ее люблю. Но не считаю, что об этом нужно говорить публично. И я не помню, чтобы она это делала...
— Говорила, говорила... То есть вы Аллу Борисовну любите?
— Люблю. А что тут такого?
— А... дети будут?
— Ну... Вы лишние вопросы задаете, мне кажется.
— А вы хотели бы детей?
— Где-то я уже отвечал на этот вопрос.
— Но вы отвечали как-то витиевато.
— Я его оставил без комментариев.
— Хорошо, а свадьба будет? Когда-нибудь...
— Не знаю (усмехается). Нет, не планируем (серьезно). Нет, наверно...
— Но вы счастливы с Аллой Борисовной?
— Абсолютно.
Новоселье в замке будет, надеюсь, летом
— Максим, а как ваше строительство идет? Соседи вроде бы на вас жаловались...
— Соседи жаловались? Это туда же, в тот же ящичек, где операции Аллы Борисовны. К сожалению, мир так устроен, что почему-то неинтересно сообщать, что соседи довольны, что Галкин с Пугачевой не ссорятся — это скучно. Потому что, как писал Лев Толстой, все счастливые семьи счастливы одинаково. Не могут же одинаково все таблоиды писать. Вот и пишут, что мои соседи недовольны. Мои соседи очень довольны, насколько я сужу по общению с ними. Я починил им барак, переделал крышу, достроил жилплощадь. Там были огороды, я их купил. Обустроил территорию. Вымостил дорогу. Сделал все возможное, чтобы мне и соседям было в этом месте хорошо. Понятно, что сама стройка не может никого радовать, когда она идет. А идет она долго. Но по объективным причинам. Нужно было туда проводить газ, электричество и так далее. Но сейчас дом уже на стадии отделки. Я надеюсь, к следующему лету приглашу на новоселье друзей...
Дельфинария в моем доме нет!
— А вы не можете описать свой замок? Сколько там комнат?
— Большой. Комнат много... Я это строю для себя, друзей, своей семьи... Я не хотел строить просто ординарное здание. Это скучно. Я хочу себя развлекать по ходу строительства. Хочу, чтобы это была не просто стройка типового объекта, а некий творческий акт. Поэтому я построил замок. Но это не значит, что я хочу говорить, сколько там комнат. Дельфинария там нет! Ничего экстраординарного нет. Есть все, что должно быть в большом доме.
— Что ж, спасибо, что прокомментировали все слухи о себе.
— Я скажу честно. Единственная публикация, которая меня задела за последние 10 лет, — это когда одна газета напечатала свежую могилу моих родителей. Меня это убило совершенно. Почему надо на всю страну показывать могилу моих родителей? Они — не артисты и не звезды. Что касается всего остального, то в большинстве случаев я смеюсь. Это поднимает мне настроение!
| 
